Илье Крушу понадобилось пять суток, чтобы пройти пятьдесят лье от Донауэшингена до Ульма. Правду сказать, не все дни были равно благополучны. Не то чтобы какие-то неполадки случились с судном — фортуна по-прежнему была к нему благосклонна. Просто обстоятельства не всегда благоприятствовали рыбной ловле: один раз пошел проливной дождь, и тогда Круш, хорошенько укутавшись в брезентовый плащ и спрятав голову под капюшон, старался сколько мог держаться в середине реки, пока сильные волны не заставили его искать укрытие под одним из прибрежных деревьев.

Первого мая после полудня он причалил к набережной Ульма — второго по значению, после столичного Штутгарта, города королевства Вюртемберг.

Было только три часа, по дороге Круш продал весь свой утренний улов и потому мог отдохнуть до завтра, не заботясь о поиске покупателей. Впрочем, это выражение не совсем справедливо, поскольку покупатели сами искали его.

Оказалось, однако, что прибытие лауреата «Дунайской удочки» осталось незамеченным. Его ожидали только к вечеру, поэтому обычного шума и ажиотажа не было. И, очень довольный этим, Илья решил осуществить свою давнюю мечту посмотреть город, не привлекая к себе излишнего внимания. Прежде он никогда не бывал в Ульме и вот теперь получил такую возможность.

Сказать, что набережная была пустынна, будет неточным.

Какой-то человек следовал по берегу за готовившейся причалить лодкой, не сводя с нее глаз.

Узнал ли он Илью Круша? Как бы то ни было, последний ничуть не насторожился.

Незнакомец с острым взглядом, решительной походкой, хотя ему перевалило далеко за сорок, был среднего роста, довольно худощавый, затянутый в венгерский костюм, очень ладно на нем сидевший. Он то и дело оглядывался, будто опасался, что кто-нибудь увидит его или последует за ним. В руке этот человек нес кожаный чемодан.

Когда Илья Круш высадился на берег, незнакомец, похоже, обдумывал какое-то решение. Заговорить ли с рыболовом или вернуться в город, чтобы сообщить о его приезде?..