Дмитрий Скирюк

Прививка против приключений

Собратьям во грехе — слагателю историй Роберту Льюису Стивенсону и достославному Карлу Фридриху Иерониму фон Мюнхгаузену посвящается.

Пролог

В котором старые друзья встречаются вновь.

Думаю, начать следует с того, кто я такой. Я не хочу писать «в гору бегом, с горы кувырком», я человек простой и высшему литературному пилотажу не обучен. Так пусть мой рассказ начнется буднично и тихо, хотя события, о которых будет поведано ниже, обыденными не назовешь, как ни смотри.

Зовут меня Дмитрий. В тот год, о котором я намереваюсь написать, мне исполнилось двадцать. Если и дальше говорить о себе, то человек я получаюсь самый средний: во мне метр семьдесят пять росту, у меня серые глаза и вьющиеся волосы, а вешу я, по трезвом размышлении, семьдесят четыре килограмма до обеда и семьдесят пять после. Ну и хватит об этом.

После школы я поступил в университет на биофак и, как всякий провинциал, не имеющий богатых родственников, поселился в общежитии. Соседом же моим по комнате оказался некий Паша с занимательной фамилией Дурманов. Сам по себе неплохой человек, он обладал несколькими крупными, на мой взгляд, недостатками. Так, он обожал культуризм и, заселившись в комнату, первым делом увешал все стены портретами, рисунками и фотографиями с изображением Арнольда Шварценеггера, рядом с которым Гребенщиков на моем плакате выглядел болезненным и худосочным молодым человеком. Я даже протестовать не решился. Будучи ревностным последователем здорового образа жизни, Паша не пил спиртного, не курил, зато налегал на мясо, пакетами трескал белковые смеси и все свободное время проводил в спортзале. Временами он любил, оголив торс, стоять перед зеркалом, изредка бросая в мою сторону торжествующие взгляды. И еще одна черта отличала его от других. Неизвестно, кто и когда привил Паше тягу ко всевозможным крепким выражениям, но ругался он виртуозно.



1 из 518