Хозяин говорил так вдохновенно и заразительно, что на какое-то время увлек и нас. Я почувствовал, как во мне просыпается азарт старого бродяги, и посмотрел на своих товарищей. Глаза у всех лихорадочно блестели.

— Если уж в поход, тогда по морю! — сказал я, как истый гидробиолог.

— Лучше по суше! — вскричал Пашка. — Сперва в Австралию, а потом…

— По морю, — возразил я.

Паша сжал кулаки, встал и горой навис надо мной.

— По суше! — крикнул он и, не найдя других аргументов, заехал кулаком по столу.

Жалобно звякнула посуда. Вазочка с вареньем опрокинулась мне на брюки, а любимая голубая чашка Командора, упав, покатилась на край стола. В отчаянном броске вратаря Игорь поймал ее и тяжело грохнулся на землю.

— Ну, вот что, — сказал он, вставая и тяжело дыша. — Пашу, пожалуй, мы с собой не возьмем.

— Как «не возьмем»? — растерялся тот. — Почему «не возьмем»?

— Потому! — сурово отрезал Командор. — Никогда не знаешь, чего от тебя можно ожидать. Ну, а что скажете вы? — он повернулся к нам.

К этому времени все немного поостыли.

— Все это, конечно, здорово, но я не поеду, — сказал Витя. — Сам посуди: я ведь учусь, да еще семья. Ну куда я от них? Пусть они пишут что хотят — мне все равно.

— Я, пожалуй, тоже останусь, — подал голос Олег. — Надо мной и после прошлого путешествия ученики полгода смеялись. Я же преподаватель, Игорь, мне нельзя вот так запросто авторитет терять…

Я некоторое время колебался, затем тоже высказался против:

— И я не могу. Диплом, понимаешь… Может, позже, а?

Паша угрюмо молчал. Чувствовалось, что он готов отправляться в дорогу хоть сейчас, налегке и натощак, можно даже босиком, но — увы…

— Понятно… — печально изрек Игорь. Мы виновато потупились. — А я так надеялся. Ну, да бог с ним.

Он сгреб бумажки в охапку, зашвырнул их в мусорный ящик, поплотнее утрамбовал и с посветлевшим лицом повернулся к нам.