Мэри кивнула.

– Сегодня утром, я переписал на верхний листок телефоны и адрес Кудо Осимы. А сейчас, если ты посмотришь на него под косыми лучами лампы, то поймёшь, что это уже другой блокнот.

– Олег, я не понимаю, почему это так тебя разволновало? По-моему, в каждом отеле горничные меняют грязное бельё, туалетную бумагу…

Умелов встал со стула.

– Это не просто блокнот, это своего рода калька, и любой нижний лист оставляет невидимую, но вполне четко читаемую информацию от нажима шариковой ручки. Это тебе может сказать любой криминалист.

Мария в недоумении смотрела на Олега.

– А причем здесь криминалист? Мы же не сделали ничего противоправного на территории Японии?

– Послушай, Мэри, ты даже не представляешь, что наша жизнь интересует не только тебя и меня, но и тех, кто организует архитектуру этого мира. Как только мы пересекли границу Японии, то сразу же оказались под колпаком местного Иммиграционного управления. Любой иностранец, пересекающий границу Страны восходящего солнца, находиться под негласным наблюдением, этой спецслужбы, пока ни станет ясно, что его деятельность не принесет ущерба для Японии. Только после этого, интерес к его персоне может иссякнуть.

– А если наблюдение что-нибудь выявит? Что тогда? – Мэри начала понимать, куда клонит Олег.

– Тогда они передают сведения другой спецслужбе. Если бы мы были связаны с криминалитетом, то информация попала бы в Главное полицейское Управление. А, если бы мы были связаны с политикой или иностранной разведкой, то она, скорее всего, ушла бы в Информационно-Исследовательское Бюро.

– А что это такое? – непонятное, но в тоже время совсем мирное название настораживало.