Крокстон, не говоря ни слова, с трудом взобрался на фальшборт,

— Этот молодец, — сказал он боцману, — никогда в жизни не был матросом. Джонстон, а ну, проверьте, что хранится у него в сумке.

Боцман отправился в матросский кубрик.

Крокстон неловко слезал вниз, но, потеряв опору, ухватился за незакрепленный конец, и тот стал вытягиваться под его тяжестью, пока не вытравился

— Скотина ты этакая! Моряк пресноводный! — вскричал мистер Мэтью. — Какого черта ты нанялся на «Дельфин»? «Бывалый моряк», а сам не умеешь отличить бизань от фок-мачты! Надо с тобой разобраться…

Крокстон покорно молчал. И тут из кубрика вернулся боцман.

— Вот, — сказал он второму помощнику, — все, что было у деревенщины. Только пакет с письмами.

— Дай-ка сюда, — сказал мистер Мэтью. — Да тут послание из Северных Штатов! «Мистер Холлибот, Бостон». Аболиционист!

Крокстон саркастически, ухмылялся, но не раскрывал рта. Его привязали к кабестану;

Через несколько минут из своей каюты вышел Джеймс Плейфейр и направился на бак. Мистер Мэтью сразу же все ему рассказал.

— Что можешь сказать в оправдание? — спросил Джеймс Плейфейр, с трудом сдерживая возмущение.

— Ничего, — отвечал Крокстон.

— С какой целью нанялся на корабль?

— Ни с какой.

— Что теперь от меня хочешь?

— Ничего.

— Так кто ты такой? Американец, судя по письмам?

Крокстон молчал.

— Боцман, — распорядился Плейфейр, — пятьдесят ударов плеткой, чтобы развязался язык. Этого достаточно, Крокстон?

— Посмотрим, — не дрогнув, отвечал учитель юнги Джона Стиггса.

— Ну-ка, давайте, — велел боцман.

По его приказу два здоровенных матроса стащили с Крокстона шерстяную куртку. Принесли уже и плетку и занесли над спиной несчастного, но тут на палубу выбежал юнга — бледный, расстроенный.

— Капитан! — вскричал он.