На «Дельфине» был отличный экипаж — не военные, привыкшие ходить на абордаж, а те, кто хорошо управляется с кораблем. Моряки, люди решительные, но еще и торговые, искали богатства, не славы. Их не интересовало, под каким флагом плыть и за кого сражаться — да, впрочем, и артиллерия состояла из двух малых пушечек, годных лишь для подачи сигналов.

Корабль двигался стремительно. Он вполне оправдал надежды хозяина и капитана и очень скоро вышел за границы британских вод. Никого… Путь открыт… Впрочем, ни один американский корабль и не мог бы атаковать судно под английским флагом. Сопровождать — да, или помешать ему пересечь линию блокады. Но уж не более того. Ну, а Джеймс Плейфейр всем пожертвовал ради скорости своего судна, дабы никто не мог их догнать.

Тем не менее на борту внимательно наблюдали за морем. Несмотря на холод, один из матросов стоял на марсе,

— Не держите подолгу вахтенных на марсе, — сказал он. — Они замерзнут, и тогда от них будет мало толку. Почаще меняйте людей.

— Есть, капитан!

— Я бы вам посоветовал взять Крокстона. Этот здоровяк утверждает, что у него отличное зрение: надо проверить. Вы поймете, чего он стоит, поставив его утром на вахту. Пусть подежурит при утреннем тумане. Если случится что-нибудь непредвиденное, меня, я надеюсь, предупредят.

И Джеймс Плейфейр спустился в каюту. Помощник вызвал Крокстона, передал ему приказание;

— Завтра в шесть займешь место вахтенного на марсе фок-мачты.