Видно, Женькины слова не разочаровали его. «А почему ты решил, что я именно этого хотел от тебя?» — спросил он. Женька лежал на диване и вспоминал этот разговор. Зазвонил телефон. Сначала он не хотел вставать. Но телефон звонил настойчиво, Женька встал, снял трубку и услышал голос матери:

— Женя…

Голос ее дрожал и прерывался.

— Женя, — сказала мать, — ты приезжай поскорее ко мне. Нужно.

Очень нужно. Поскорее приезжай… Сейчас же!..

— Хорошо, — сказал он озадаченно. — Но что случилось?

— Приезжай… — настойчиво повторила мать.

— Хорошо. Но…

Мать положила трубку. Что-то тревожное было и в ее голосе, и в недосказанности. Что-то ее удерживало, и она не могла сказать по телефону то главное, ради чего просила его немедленно приехать.

Женька мог представить все, что угодно, пока бежал до поликлиники, где работала мать. Все, что угодно, но не это… Этого он не мог представить! Он открыл дверь и молча посмотрел на мать. Она встала, держась за кромку стола обеими руками, будто боялась упасть.

Женька видел, как побелели ее пальцы, которыми она сжимала кромку стола. Потом он увидел, что мать не одна в кабинете, кроме нее тут было еще трое или четверо, нет, кажется, трое. Он стоял и молча смотрел на мать.

— Женя… Проходи, — сказала она каким-то ужасно изменившимся голосом. — Сядь.

Он не прошел. И не сел.

— Женя… Наш папа…

— Мама! — крикнул он. — Что случилось? Ну, говори же, говори!

— Успокойся. Ничего страшного, — это не мать, а кто-то другой сказал.

— Ничего страшного. Отец лежит в больнице. Все обошлось благополучно. То есть, конечно, не совсем благополучно. Авария…