Все с баулами, мешками, ящиками, упаковками, тележками - весом до полутонны. В Россию и Украину везут продукты питания. На посадку подали поезд.

В тамбуре нашего вагона стоял человек в штатском, представившийся сотрудником уголовного розыска. При посадке пассажиров он требовал билеты и документы и после их проверки пропускал в вагон.

Найдя свое место, я сел. Мать села рядом, Эмин - напротив. Мама, немолодая, и нездоровая женщина, отправляет своего единственного сына неизвестно с кем. В холодную Россию, где его, собственно, никто не ждет. Соскочить бы с поезда, устроить истерику, закричать, что я никуда не поеду, послать Эмина и его дружков к чертям! Куда вы меня тащите! Я не хочу уезжать из этого города, мне тяжело решиться на это, мне трудно все ломать! А каково ей? Что ждет меня там? Может, мы видимся последний раз! Может, она не увидит меня живым, тогда в голове у меня были всякие мысли.

Мама сошла с поезда, состав тронулся. Я припал к окошку, и слезы у меня сами навернулись на глаза. Не люблю прощаться на вокзалах. Лучше слезы оставлять домашним стенам, пусть лишь они будут свидетелями эмоций, а не эти алверчи (т.е., барыги)!

Поезд набирал ход. Мы ехали в плацкартном вагоне. По проходу зашлялись торговцы закуской, менялы валют и прочие "предприниматели". У одного из них Эмин купил стаканчик "армуд", из которого пьют чай.

- Да успокойся, Чипсет! Чего мать так плачет, будто в армию тебя провожает! На вот, выпей немного, - Эмин достал из своей сумки бутылку гянджинской водки и налил себе и мне в армуды. Приняли немного.

Эмин, в отличие от меня, пятьюдесятью граммами не ограничился, принял сам на грудь изрядно, угостил подсевших рядом проводников, за жизнь с ними поболтал.

Спиртное подействовало на мою возбужденную психику, и я немного успокоился.

Проводники собрали паспорта, отобрали билеты. Вот тут-то стоит остановиться особо! Дело в том, что как минимум 30 - 40% всех пассажиров ехали "зайцами". То есть - как это так "зайцами"? Если официально билет стоил где-то 13 ширванов, то "зайцы", договариваясь с проводником, платили 8 ширванов. Естественно, деньги шли в карман проводнику и бригадиру поезда.