— Вы, наверное, полагаете, — начал он, — что этот мост самый обычный?

— Разумеется.

— Так вот, друзья мои, знайте же: он одновременно и казарма.

— Казарма?!

— Да-да, причем преотличнейшая казарма! Под настилом спокойно можно разместить шесть тысяч человек.

— Как?! Шесть тысяч человек? — поразился Жак.

— По меньшей мере шесть тысяч, — подтвердил Эдмон.

— Только не подавай виду, что сомневаешься, — вмешался Жонатан, — а то он сейчас скажет: двадцать тысяч.

— Ну, если это шесть тысяч гасконцев, тогда дело другое!

Отдав дань восхищения смелому конструкторскому решению арок моста, гости направились к Бак алану, откуда вернулись по длинной набережной к зданию Биржи, не отличавшемуся, кстати, особой привлекательностью. Эдмон не поленился показать парижанам древний собор, который не найти в перечне археологических достопримечательностей города — и, заметим, совершенно справедливо. Затем прогулка привела молодых парижан к башне Святого Михаила, где хранятся необычные скульптуры, изображающие реально существовавших людей. В частности, гости обратили внимание на статую портового грузчика, легендарного силача, который однажды взвалил на плечи вес, превышавший три тысячи фунтов

— Ого! Три тысячи фунтов! — Жак по-прежнему был недоверчив. — Так сколько же весит у вас килограмм, в Гаскони?

— Вы напрасно сомневаетесь, — парировал Эдмон. — Говорю же: три тысячи фунтов, если не все четыре!

— Так-так.

— Не дразни его, — взмолился Жонатан, — а то сейчас услышишь: пять тысяч фунтов!

Эдмон пожал плечами; как истый южанин, он находил такие подвиги явлением вполне естественным.

Завершился этот день в театре: молодые люди слушали «Гугенотов»

Воскресенье, которое пришлось на восьмое августа (отметил с болью в сердце Жонатан), не принесло никаких известий о мифическом судне.