— Ну почему же? — парировал Жак. — Все дороги ведут в Рим! Эта пословица наверняка родилась в Пьемонте.

Наконец все уже были на борту, капитан дал сигнал; колеса «Графа» завертелись, и корабль, развернувшись, подхваченный течением, быстро покинул порт, избегая столкновений с многочисленными судами.

У Жака вырвался вздох — вздох удовлетворенного человека.

— Ну наконец-то! — воскликнул он.

Добрая дюжина лье отделяет Нант от Сен-Назера, расположенного в устье Луары. Плывя по течению, это расстояние легко можно покрыть за несколько часов. Но во время отлива на реке появляются мелководные участки уже неподалеку от города, проход между ними узок и извилист. Отплыви «Граф д’Эрлон» с началом отлива — об угрозе сесть на мель не могло бы быть и речи; но он задержался, и по виду капитана легко было догадаться о его сомнениях благополучно миновать банку

— Как только пройдем ее, — говорил он, — я гарантирую полный порядок.

Жак взирал на него с восхищением. «Вот настоящий морской волк», — думал он.

— Итак, когда же мы прибудем в Бордо?

— Завтра вечером!

Корабль хотя и не отличался быстроходностью, но благодаря течению продвигался резво. На выходе из нантского порта Луара становится величественно широкой. В этом месте она образует восемь или девять рукавов, желтоватые струи которых рассекаются опорами мостов, растянувшихся на доброе лье. Слева мирно раскинулись остров и деревня Трантмульт, жителей которой отличает особая внешность, а также приверженность древним обычаям; в частности, говорят, браки они заключают только между своими. Справа в вечерней дымке высоко возносилась стреловидная колокольня Шантеней. Наши друзья едва смогли различить расплывчатые контуры прибрежных холмов; так же они проскочили мимо Рош-Мориса и Верхнего Эндра. Затем глухой шум, черная туча, нимало не похожая на обычные облака, огненные сполохи, вырывавшиеся из высоких заводских труб, и воздух, насыщенный запахами битума и угля, — все это возвестило о приближении к Эндре и Нижнему Эндру.