В первые дни нашего путешествия Номсе тоже рассматривала меня с каким-то боязливым любопытством. Ведь я был одним из тех странных белых людей, о которых она так много слышала, но которых никогда не видела. Ходили слухи, что первый белый придет в их деревню ко дню ее свадьбы, но наступившие дожди сделали непроходимыми все тропы, и потому в тот день, когда Номсе стойла с подвенечной фатой на голове (а это был вывернутый наизнанку свиной желудок), мечта ее увидеть белого человека так и не была осуществлена. После свадьбы молодой муж, Килокило, сделал своей супруге такой вот свадебный подарок: он повел ее в Окапу, где был патрульный пост и жили, как они слышали, белые люди.

Лично я также с большим интересом ожидал встречи с Номсе и ее народом. Ночью никак не мог заснуть, и когда взошло солнце, выполз из-под противомоскитной сетки, приветствуя наступление нового дня. Именно такие утренние часы в глубине Новой Гвинеи придают жизни какой-то особый смысл. Туман, поднимаясь над непроходимой чащей, открывает вид на стремительную речку, бегущую с отрогов неприступных гор. А там, вдали, среди неведомых долин и горных кряжей, под палящими лучами солнца, одиноко плывущего над дремучими лесами, обитает племя, которое всего несколько месяцев назад впервые встретило людей совсем иного мира.

В один прекрасный день с синего неба спустилась гигантская неведомая птица, и из ее чрева выскочили странные люди с диковинными штуками в руках. Быть может, они и есть часть тела этой чудотворной птицы, от которой на деревьях дрожали листья и пригибалась высоченная, в рост человека, трава, посланцы великого бога, что живет к востоку от солнца и к западу от месяца.