Двоеженство и «безнравственное сожительство» карались отправкой в Новую Голландию (Австралия). Немало людей месяцами носило в трюмах кораблей по волнам океана, прежде чем они завершали свой жизненный путь в колонии Ботани-Бей, где, по свидетельству источников того времени, летом стояла такая жара, что птицы и летучие мыши замертво падали на землю.

Перед отправкой в колонию мужчин заковывали в кандалы, а на руки надевали наручники. И хотя по закону в хорошую погоду их следовало раз в день выпускать на палубу, бóльшую часть времени — а корабли нередко находились в пути по полгода — эти несчастные лежали в зловонном трюме. В шторм им приходилось сидеть в соленой воде, доходящей до пояса. Жалкая пища, которую им выдавали, была почти непригодна для употребления. Удивительно ли, что многие умирали в пути? К ногам «отошедшего в мир иной» привязывали грузила и бросали мертвеца за борт, где к нему устремлялись акулы. Малейшее неповиновение наказывалось плетью, а попытка к бунту каралась смертью через повешение.

Из колонии в Ботани-Бей многие пытались бежать… в Китай, так как полагали, что эта страна лежит всего лишь в трехстах милях к западу. Но почти всех беглецов приканчивали австралийские аборигены, которые не видели разницы между солдатами и заключенными.

Едва ступив на твердую почву, Уильям и Пэтти Брайант замыслили побег. Им не составило большого труда понять, что удача их ждет только в море. Чтобы вернуться в Европу, следует раздобыть лодку, научиться ею управлять, заручиться помощью других заключенных, которые также хотели бы вырваться на волю и к тому же знали толк в ремонте. И надо было разжиться провиантом и оружием.

Мысль о побеге во многом изменила жизнь бывшего батрака. Брайант самостоятельно научился читать, изучил морские карты, овладел сведениями из географии.