Он побледнел и отступил на шаг.

— Я действительно такой старый, что меня многие уже могут принять за призрак, — ответил волшебник. — Но смею вас уверить, что я им не являюсь. А кто вы такой?

— Я мастер Бернвард, — ответил лысый. — Пожалуйста, простите, что я вас сразу не узнал, но…

— Ничего, — перебил его Фемистокл.

Он оторвал взгляд от своего собеседника, лицо которого побледнело от удивления и страха, и с неодобрительным видом прошествовал по площади. Большая часть учеников уже последовала его приказу и находилась на пути к замку, но некоторые пытались незаметно улизнуть, даже став невидимыми с помощью магии, — Фемистокл эту уловку сразу же раскусил. Имена этих учеников он взял на заметку. Не для того, чтобы потом отчитать или наказать. Наоборот, всё-таки это была школа, в которой обучали магии. Этим немногим ученикам, которые действительно с помощью магии вышли из затруднительной ситуации, он хотел потом поставить хорошую оценку в классный журнал — разумеется, не сказав им об этом.

— Я полагаю, что это ваша… — он подыскивал слова, обращаясь к лысому.

— Труппа, — помог ему мастер Бернвард. — Да, я… для них, как вы для своих учеников, уважаемый мастер Фемистокл.

Фемистоклу такое сравнение не слишком понравилось, но он лишь ограничился косым взглядом и продолжал наблюдать за удаляющимися воспитанниками. На другом конце площади он узрел Огня с двумя дружками, которые делали вид, будто не слышали его слов, и о чём-то горячо беседовали с горбатым троллем, не внушающим доверия. Фемистокл снова почувствовал озабоченность. Впрочем, всё, что бы ни делал Огонь, внушало ему беспокойство, но сейчас его охватило особенно неприятное чувство. Только бы этот треклятый Шар функционировал как надо!

— Ну что ж, мастер Бернвард, — сказал он. — Что привело вас в это захолустье? Да ещё без предупреждения?

— Без предупреждения? — Бернард недоумённо заморгал. — Но разве мастер Ганвас вам ничего не говорил?