Однако, возвращаясь на родину, они же, мягко говоря, прихватывали с собой все, что попадалось под руку. Что уж говорить о предводителях, если каждый конный воин араб привозил домой из этих религиозных походов тысяч на тридцать динаров разной добычи…

Все это проносилось у меня в мыслях, а мулле Исрафилу я сказал:

― Правильно говоришь, уважаемый вице-глава.

Затем стянул с гвоздя на стене какую-то тряпицу, скомкал и положил под голову. Хозяйская подушка была очень жесткая и напоминала детские игрушки, набитые опилками, к тому же хорошо утрамбованными. Сон не приходил. Я вызвал на беседу моего Искандара.

― Иди сюда, дорогой. Где тебя носит?

― Вот и я, мой друг. Что скажешь? Ого, ты готовился задать храпака?

― Не догадываешься хотя бы поздравить с праздником твоего друга-скитальца!

― Поздравляю, дорогой. Тебе повезло. Сегодня и завтра у тебя праздник весны, а потом и твои именины, то есть святой праздник Курбан.

― Пошел ты, знаешь куда, с этим праздником!

― Что с тобой?! Ты позвал меня, чтобы ссориться?

― Иди спать, соня!

― Не-ет, пока не выложу всего, никуда не пойду! Ты имеешь честь находиться в стольном граде нашей святой веры и должен хорошенько воспользоваться этим редким счастьем.

― Что же я должен делать?

― У меня есть несколько вопросов, ответы на которые можно получить только в Мекке.

― В благословенной Мекке!

― Прости, в благословенной Мекке.

― Теперь валяй дальше.

― Так вот, многие хотят знать, каким образом предания из Таврата

― Искандар, что с тобой? Неужели ты хочешь, чтобы я спросил об этом вслух и досрочно ― явился перед страшные очи Мункара и Накира?.