Природа в этих местностях уже давно кипела жизнью, в особенности же растительное царство и насекомые представляли много замечательного, требовавшего занятий; я с большою охотою предавался там исследованиям по части естественной истории, часто прибегая к экскурсиям, а мой спутник, г. Брылкин, в тоже время посвящал себя работам по части этнографии. Мы старались находить себе пристанище (для ночлегов) преимущественно у прибрежных обитателей и тем охотнее оставались у них некоторое время, что это было для г. Брылкина единственным средством к изучению языка, нравов и образа жизни их. Но сношения с туземцами не были бесполезны и для меня: я собирал у них сведения о стране, в которую вступал, с целью разузнать предварительно вообще о местных животных и их географическом распределении, и в частности о тех животных, которые составляют предмет охоты в этой стране. Чтобы достигнуть этой цели, нам часто приходилось отыскивать здешних обитателей на побочных рукавах реки, потому что они ведут полукочевую жизнь, занимаясь только рыболовством и оставляя к лету свои постоянные жилища, чтобы отыскать удобнейшие для ловли места, где они живут уже в юртах, наскоро сложенных и покрытых лишь берестою; там они проводят все время в рыбной ловле, удовлетворяющей их ежедневные нужды и только осенью приготовляют запасы к зиме. Я не буду здесь подробно распространяться об этом малочисленном тунгусском племени, потому что не имею намерения касаться предметов этнографии, а упомяну только об имени этого племени, потому что оно часто будет встречаться в последующих описаниях моего путешествия. Все путешественники, до сих пор дававшие нам сведения об Усури, называют эту отрасль тунгуского племени, так же как и прибрежных обитателей ниже устья Усури, по Амуру, одним именем — Гольде. Это имя было, конечно, известно всем здешним тунгусам и они даже отзывались, если кто называл их этим именем; но, после многих расспросов, я положительно узнал, что они принадлежат к отрасли тунгусов — Ходзенам