Кроме зверей, в лесах Кунгеса встречалось много пролетных вальдшнепов и дроздов – Turdus atrogularis, T. viscivorus; обыкновенна была также индейская птица, весьма близкая дроздам, – Myophoneus temminckii; по лугам везде попадались пролетные коростели и щеврицы. Из местных, гнездящихся птиц многие уже улетели на юг, а из оседлых нам встречались изредка фазаны – Phasianus mongolicus, голубые синицы – Cyanistes cyanus, дятлы – Picus major и др. В общем, осенний пролет птиц в пройденной теперь нами части Тянь-шаня был весьма бедный, даже относительно мелких пташек.

Невысокий хребет с перевалом в 6000 футов абсолютной высоты отделяет долину Кунгеса от неширокой долины р. Цанма, той самой, которую мы уже перешли однажды в ее низовье. Хотя обе реки, т. е. Кунгес и Цанма, отстоят одна от другой на месте перевала не далее, как верст на восемь по прямому направлению, однако разница высоты долин каждой из названных рек достигает почти двух тысяч футов. С самого перевала как на ладони видны: с одной стороны сравнительно низкая, глубоко врезанная кунгесская долина, с другой – высоко поднятая долина р. Цанма.

Цанманская долина имеет версты четыре, или около того, ширины и сплошь поросла высокой густой травой. По берегу самой реки, в ее верхнем течении, начиная от 6000 футов абсолютной высоты, тянутся леса, в которых из деревьев исключительно преобладает тяньшаньская ель – Picea Schrenkiana,

Наступление осени начинало уже сильно чувствоваться в горах. Не так давно мы еще страдали от жары Илийской долины, а теперь каждое утро выпадали небольшие морозы; на высоких горах везде лежал снег; листья на деревьях и кустарниках опали наполовину. Впрочем, погода стояла большей частью хорошая, ясная, и днем иногда становилось даже жарко.

Поднявшись вверх по Кунгесу и далее по р. Цанма до самого ее истока, мы придвинулись к подножию хребта Нарат, составляющего, вместе со своими западными продолжениями,* * *

Прежде нежели перейти к описанию Юлдуса, скажем несколько слов о Нарате.