С помощью специального устройства во время движения наш "Дракон" мог кивать головой, а также изрыгать пламя. Для этого был предусмотрен насос с форсункой и емкостью для керосина. Это было что-то невообразимое! Стремительно несущийся -- как бы летящий -- дракон, изрыгающий пламя. Ребятишки в детских лагерях по берегам Дона были просто в восторге!

Все в конструкции "Дракона" было продумано до мелочей и основывалось на опыте предыдущих экспедиций. Палатки и тент в случае встречного или бокового ветра могли быть с легкостью опущены для уменьшения парусности судна. Два мощных весла позволяли оперативно маневрировать плотом во время его движения. Шесть бочек и восемь автомобильных камер уверенно держали судно со всем его такелажем и экипажем на воде. Имелся даже специальный трап для удобства выхода на берег в заболоченных местах. Особую гордость вызывала "кухня", представляющая собой конструкцию в виде этажерки с отделениями для хранения посуды и дров. Кухня была устроена таким образом, что позволяла готовить на огне пищу даже во время дождя, а также коптить пойманную рыбу. Под настилом плота имелся "холодильник" -- специальный ящик для хранения продуктов во время дневной жары. Имелась у нас и надувная лодка, с помощью которой было удобно расставлять рыболовные снасти.

Наше плавание было посвящено памяти летчиков России, погибших во время военных операций и конфликтов в Афганистане и Чечне. Поэтому над "Драконом" развевался флаг военно-воздушных сил, да и весь экипаж плота -- все четверо -- в прошлом были каким-либо образом связаны с авиацией. Кроме уже небезызвестного конструктора и капитана "Дракона" Виктора Ткаченко, в экипаже были: Максимыч (бывший летный техник), Федорыч (бывший командир ТУ-154, за свою летную карьеру налетал около двадцати тысяч часов) и я (бывший парашютист).