— Знаешь, почему мы до сих пор не слетали на Марс? — Дмитриев хитро прищурился и, не ожидая ответа на этот полуриторический вопрос, продолжил. — В свое время чиновники от науки не поверили в мой проект космических кораблей многоразового использования, не рискнули сломать утвержденную программу строительства традиционных «Союзов». А идея-то проста: топливные баки размещаем не сзади, а спереди отсека космонавтов. И, выводя ракету на орбиту, избавляемся от уже использованных пустых баков, не теряя при этом весь ракетно-двигательный комплекс очередной ступени. Таким образом значительно сокращаем вес корабля. Но главное в другом: как бусины на нитку ожерелья в космосе можно «нанизать» на ракету нужное количество топливных баков. И лететь к Марсу, где, оставив эти баки на орбите, сесть и подняться, а «нацепив» свое «ожерелье», возвратиться на Землю.

Впрочем, этот проект сегодня устарел. Может, и правильно поступила комиссия Госкомитета по науке и технике, отклонив его. Нынче же у меня есть новые идеи, но о них рассказывать пока рано…

Нет, не в кабинете научно-исследовательского института услышал я этот рассказ. И не от кандидата или доктора соответствующих наук. Моим собеседником был работник карельского клуба юных моряков Виктор Дмитриев. Он же — председатель петрозаводского клуба путешественников-исследователей «Полярный Одиссей», он же — капитан-кормщик коча «Помор». Коча, в крутой бок которого била тем временем короткая и злая беломорская волна, а грот-мачта постанывала от напряжения, играя упругими мышцами наполненного ветром паруса, И совершали мы, естественно, не космическое путешествие на Марс, а переход из Беломорска в Архангельск на самодельном деревянном судне. Но так уж, видно, устроен человек, что в своих мечтах он всегда хочет достичь невозможного, открыть еще никем не изведанное. Таков, на мой взгляд, и Виктор Дмитриев — увлеченный, непоседливый, умеющий зажечь своей идеей других людей и при этом отдающий всего себя без остатка достижению поставленной цели.