Вы понимаете, о чем я говорю? Во время прилива в поисках пищи рыба заходила в лабиринт, и древнему рыбаку не составляло особого труда собрать улов. Но если в лабиринте убрать перемычку, отделяющую начало «дорожки» от конца, то такая конструкция уже превращалась в искусственное нерестилище… Представляете себе: в круге диаметром около 11 метров такая «дорожка» достигала длины около 180 метров!

— Владимир Афанасьевич, вот мы сейчас с вами беседуем, а я думаю: окажись на моем месте современный рыбак-промысловик, так он и слушать вас не будет, ну какая же рыба и зачем полезет во все эти лабиринты? Семга? Треска? Мурманчане норвежский завод по производству смолта до сих пор смонтировать не могут, о товарном выращивании семги только мечтают — а вы об искусственных нерестилищах эпохи каменного века рассказываете… Да ведь тогда, небось, рыба в реках кишела, да и от дичи проходу не было…

— Вы ошибаетесь. В природе не может быть «перебора» — все и вся находится в оптимальном количестве. И древний человек, как часть природы, очень хорошо понимал и чувствовал это. И все, что брал у реки или моря, он возвращал, переоборудуя лабиринты-ловушки в лабиринты-нерестилища.

— Да, нам бы сегодня так понимать и чувствовать…

— Мне могут возразить: запруди нерестовый ручей и бери рыбу руками. Но не надо думать, что древний человек был чистым прагматиком. Вспомним остров Пасхи, вспомним знаменитый Стоунхендж в Южной Англии…

— Наверное, наши лабиринты имеют наибольшее сходство с такими сооружениями древности, как кромлехи — культовыми круговыми оградами из огромных камней в Северной Франции и Англии. Автор книги «Соловецкие лабиринты» Виноградов (эта книга была выпущена в 1927 году мизерным тиражом) считает, что «лабиринтами на севере, Европы заканчивается общий стройный ряд мегалитических памятников, начинающихся кромлехам в Бретании и стоунхенджами на юге Англии». И так или иначе исследователи все же говорят о культовом предназначении лабиринтов. А вы упорно твердите о промысле рыбы столь хитроумным способом.