По Тверской-Ямской в Москве или по Невскому проспекту в Петербурге, как и в былые времена, продвигаешься с трудом из-за многолюдства. Что-то волнует меня в уличной толпе, что-то неуловимое, но явно присутствующее. Что? Господи, да вот же в чем дело: почти каждый выделяется "лица необщим выраженьем". Встречаешься глазами на секунду, но — молниеносное общение. Мне нравится. Отвык от этого на Западе, где механически скользят глазами мимо друг друга. В России еще не выработали одну стандартную улыбку на всю нацию: зубы и десны обнажены, глаза напряженно остекленевшие. Здесь угрюмость на лице или радость-натуральные. Это драгоценная черта. Она свидетельствует о том, что преграды отчуждения между людьми нет. Запад другой. Там катастрофически не хватает предрасположенности людей к непринужденному спонтанному общению.

Я знаю, что, когда вернусь в Калифорнию, меня будут спрашивать: "Ну, как там люди живут?" И я отвечу, как понимаю: "Да всяк по своему, в зависимости от кошелька". А кошельки очень разные, ведь нет теперь "единого советского народа" с единым уровнем бедности. Одни ездят в трамваях — другие на «мерседесах», одни жуют бекон стоимостью 60.000 рублей за килограмм — другие сидят на кашке.

Деньги не пахнут? В воздухе России очень даже пахнет большими деньгами. В развороченном гигантском муравейнике все «крутятся». Это черта времени. Миазмы немедленного (здесь и сейчас!) обогащения раздражают ноздри. Пример "новых русских" перед глазами. Раньше бежали на Запад, в страны проклятого официальным режимом, но жутко соблазнительного капитализма. Теперь капитализм сам — нет, не пожаловал в Россию, но обвалился на нее всеми своими товарами и сервисами.

Впервые деньги явили обществу всю свою мощь, ибо есть что покупать. Нравится это кому-либо или нет, но для большинства людей деньги становятся мерилом успеха и… да-да, ума. Заметно, что у многих молодых людей в России "одна, но пламенная страсть" — завладеть деньгами, которые делают доступными столько разнообразных удовольствий.