Мы ответили:

― Нет, насколько нам известно, нас не купили. Мы просто хотим сделать хороший репортаж.

Он поднял глаза и прищурился. Он верил в то, во что верил. И коль скоро два года назад он знал намерения Эйзенхауэра, почему бы ему не знать теперь намерения Сталина.

Один пожилой мужчина кивнул нам и сказал:

― Вас будут пытать, вот что там с вами сделают. Просто посадят вас в какую-нибудь ужасную тюрьму и будут пытать. Будут руки выкручивать и морить голодом, пока вы не скажете то, что они хотят услышать.

Мы спросили:

― Почему? Зачем? Ради какой цели?

― Так они делают со всеми, ― ответил он, ― на днях я читал об этом Книгу.

А довольно важный бизнесмен посоветовал:

― Что, едете в Москву, да? Захватите с собой парочку бомб и сбросьте на этих красных сволочей.

Нас замучали советами. Нам советовали, что взять с собой из продуктов, чтобы не умереть с голоду; говорили, как обеспечить постоянную связь; предлагали тайные способы переправки готового материала. И самым трудным оказалось объяснить, что наше единственное намерение ― рассказать, как русские выглядят, что носят как ведут себя, о чем говорят фермеры, что делают люди, чтобы восстановить разрушенные районы страны. Объяснить это было труднее всего на свете, Мы обнаружили, что тысячи людей страдают острым МОСКОВИТИСОМ ― состоянием, при котором человек готов поверить в любой абсурд, отбросив очевидные факты. Со временем, конечно, мы убедились, что русские, в свою очередь, больны вашингтонитисом, аналогичным заболеванием. Мы обнаружили, что в то время, как мы изображаем русских с хвостами и рогами, русские точно так же изображают нас.

Шофер такси сообщил:

― Эти русские вместе купаются, мужчины и женщины, и безо всякой одежды.

― Неужели?

― А как же, ― ответил он. ― А это аморально.

Задавая ему вопросы, мы выяснили потом, что он читал какую-то заметку о финской бане. Но он искренне переживал, что именно русские так поступают.