Перуанское течение – это густой и пахучий бульон. Он буквально кишит планктоном и рыбой. Ничего похожего я никогда не видел. Вода бурая от огромного скопления планктона. Она прямо-таки бурлит жизнью.

Гидролокатор непрерывно показывает наличие больших косяков рыбы. Мы исследовали океан на глубину лишь до 50 метров. Но по всему было видно – и на большей глубине картина такая же.

Ночью планктон фосфоресцирует бледным зеленоватым светом. Часто глубины океана вспыхивают ярким сиянием, будто в пучине кто-то включает автомобильную фару. Позади лодки остается светящийся след. Достаточно ли этот свет сильный, чтобы при нем различать буквы? Если бы мне взбрело в голову, смог бы я при таком освещении читать газету? Какую бы я стал читать? Конечно, болгарскую. А какая из них самая интересная?

Я опустил в «бульон» веревку, и вода загорелась слабым фосфорическим сиянием. Что ни окунешь в океан, он «вспыхивает» и светится еще долго после того, как уберешь предмет.

Есть слова «позолотить», «посеребрить», так почему бы не ввести в употребление новое слово – «посветлить».

Джу

Океан бурый. Мимо лодки проплывают огромные шары отъевшихся медуз. Некоторые в диаметре достигают метра. Такие гнусные твари, что мне не хочется даже ноги опустить в воду. И так до самого вечера. А ночью сияет планктон. Перуанское течение чрезвычайно богато жизнью – и рыбы здесь огромное количество, и планктона много.

День прошел спокойно. Ветер слабый. Поставили двойные стаксели – косые треугольные паруса. Отношения натянутые. Ведем обычный диалог: «Джу, куда запропастился мой анемометр?» «Не знаешь, где лежат скобы?» и т. д. и т. п. И так целый день. В душе медленно поднимается справедливое негодование. А больше всего раздражает то, что с этим я ничего не могу поделать. Дончо не может запомнить место ни одной вещи и до последнего дня будет спрашивать: «Где мой шлем?», «А где вода?». Понимаю, это неизбежно, но злюсь и ворчу. А ворчу потому, что ползаю на четвереньках, пробираюсь среди вещей, разбираю их, перекладываю, чтобы только найти все то, что потребовалось Дончо.