Александровск на Сахалине. Общий вид города.

Всего двадцать пять лет прошло с тех пор, как не стало каторги, как сожжена была самая большая островная тюрьма.

Много воды утекло с тех пор, многое изменилось в облике Сахалина, особенно за последние пять-шесть лет, с того дня, когда советский флаг взвился над островом. На площади, где находился каторжный централ (кстати, назвали ее «площадью 15 мая 1925 года» — день советизации Сахалина), сейчас стоит скромная красная трибуна, откуда в дни советских торжеств говорят ораторы.

В будни площадь служит спортивным стадионом для местной молодежи.

На этой площади стоит дом, принадлежавший Сахалинскому губернатору, царскому чиновнику, управляющему островом. В доме этом ныне работают люди, руководящие перестройкой острова на советский лад.

Рассказывают, что местные туземцы даже мимо его дома проходили с опаской, чаще вовсе обходили, чтобы не навлечь гнева какого-нибудь чиновника. Как волки огня боялись гиляки или айны «самого большого начальства».

Так было.

Теперь же те, кого презрительно называли «инородцами», стали частыми гостями в бывшем губернаторском доме, иные работают в нем постоянно, став частицей советской власти.

Под крышей этого дома вы найдете и здравотдел, и переселенческое управление, и островной наробраз, и комитеты партии и комсомола, и бюро юных пионеров, — словом, Сахалин быстрыми шагами идет вперед, переделывает свое отсталое хозяйство, применяя при этом последние достижения науки и техники.

Из этого дома в отдаленные уголки острова выезжают экспедиции врачей. Они несут помощь туземному населению, до сих пор знавшему лишь шаманов. Шаманы «лечат» тем, что колотят в бубен, пляшут, и этим «изгоняют злого духа», вселившегося в заболевшего человека или животного. Отряды Красного креста, передвигающиеся по острову, имеют в своем составе врачей разных специальностей, в том числе и ветеринаров; постепенно они вытесняют шаманов, подрывают к ним доверие, потому что несут туземцу настоящую помощь.