— И купили?

— Пришлось. Конечно не за счет наробраза, — там по смете такие расходы не предусмотрены, — купил на свои средства. Однако не в том суть. Пример оказался заразительным. Молодой Чурка из стойбища Виски очутился в центре, и вскоре от него стали прибывать письма на родину. Интереснейшие письма. Вначале они были посвящены описанию впервые виденного поезда, затем цирка, которым островитянин увлекался, да так основательно, что сам задумал было сделаться циркачом. Но вскоре началась учеба, и письма Чурки стали еще интереснее. Он писал, что вместе с ленинградским профессором Штейнбергом изобретает гиляцкую азбуку.

— Чурка и сейчас пишет письма сюда, на Сахалин?

— Обязательно. И к каждому письму делает непременную приписку «Всем гилякам слушать», и гиляки честно выслушивают все его вести издалека. Прошлым летом он приехал сюда на каникулы и, представьте, назад вернулся не один. Вместе с ним в институт поехал еще один гиляцкий паренек, сагитированный рассказами Чурки. Заметьте, на сей раз дело обошлось без ружья...

В стойбище, где обитает семья Чурки, ныне работает школа-интернат; молодых гиляков учат здесь грамоте и умению культурно вести свое хозяйство. При этой школе открыта первая на Сахалине изба-читальня для туземцев.

На западном побережье Рыбновского района, в одном из гиляцких стойбищ, с первых же лет советизации организовали в жалкой хибарке школу, собравшую с самого начала существования около тридцати учеников. Прибывший с материка преподаватель первое время ютился здесь же, в хибарке, настолько тесной, что лежать в ней можно было лишь наискосок.