— Я ничего, я ж не знал… — бормотал мальчик, но Алена уже не слушала.

Она встала и заметалась по комнате, вскидывая руки:

— Господи! Говорить об этом надо. Кричать! Вы же другие, вас любить никто не учил. Никто! Вы же не знаете, что такое любовь! А как знать будете, если вас никто и не любил?! Пришли ненужными, живете ненужные, одинаковые. Курточки одинаковые, стригут одинаково, мыслить учат одинаково. Штампуют, без души, без сердца, только тело. А тело чаще всего грязь и похабщину знает. Но ведь есть же душа? А, Женька, есть душа?

— Есть, — согласился он, не понимая.

— Любовь… Как тебе объяснить-то. Вот ты меня любишь?

— Тебя? — Женька опешил.

Он мучительно вспоминал все, что знал про любовь. У Кольки из девятого класса с Лизкой любовь, так они по всем углам лижутся. Она вроде как залетала от него. Так говорили. Но… Алену?..

— Вас? — поправился Женька. — Нет. Вас — нельзя.

— Не о том я… Прости. Не так, хотя… ты не понимаешь, — девушка задумалась. — Вот представь, мы идем по улице — и хулиганы. Скажем, часики снять захотели…

Женька представил, как Кастет… (почему именно он?) или кто-то похожий на него схватил ее, такую…такую…

— Убью, — выдохнул.

— Видишь! — обрадовалась Алена. — Значит, я тебе небезразлична, так?

— Так!

— А почему?

— Ты добрая… Вы, — опять поправился Женька. — Не орете, к себе пригласили, и красивая… Ну, не знаю я почему… Добрая. По-настоящему. А даже если бы злая… Нет, вы злой быть не можете.

— Не могу! — кивнула девушка, — Я люблю вас. Мне хочется, чтобы вам было хорошо. А любовь — это желание сделать хорошо тому, кого любишь. И знаешь, любовь — это ведь не только поцелуи Вани и Мани. Любят детей, животных. Я вот Дуняху свою люблю, — Алена кивнула на кошку. — Когда она потерялась, я думала, с ума сойду. Все подвалы обошла. Нам в детдоме надо живой уголок.