Когда в замочной скважине повернулся ключ, Брига метнулся на кровать и отвернулся к стене. Видеть он никого не хотел. К нему многие приходили за эти пять дней. Был директор. Он долго откашливался, как перед микрофоном на торжественных линейках, а потом выдавил только:

— Как здоровье, Женя?

Мальчик оборвал его:

— Я не Женя, я Брига…

На этом разговор и кончился. Директор еще какое-то время посидел на краю его кровати, попытался что-то сказать, но Брига молчал, внимательно изучая стену. Местами краска отстала, и из-под ядовитой зелени выглядывала известь. Брига еще в первый вечер пребывания здесь придумал себе забаву: он отковыривал краску, превращая белые «лужицы» в «озера и моря». И пока Владлен Николаевич выталкивал неловкие фразы, Брига настойчиво ковырял ногтем стену. Директор ушел, пожав плечами.

Затем заглянула завуч Лариса Сергеевна с редким лакомством — апельсинами. Они пахли так, что еще несколько дней назад Брига схватил бы оранжевое чудо с жадностью, а сейчас равнодушно смахнул в ящик тумбочки. Кажется, даже вечно каменная Лариса удивилась.

— Ты что же, не хочешь апельсинов? — спросила она и так резко поправила на носу очки, что они вжались в переносицу.

— Нет, — просто ответил он.

— Тебя хорошо кормят?

Брига задумался — он и не замечал, что ел в эти дни, — и согласно кивнул.

— Сладкое дают?

— Дают, — соврал Брига.

— Если скучно, я распоряжусь, завтра сюда телевизор перенесут из учительской.

Лариса сидела на стуле прямая, как палка.

— Не скучно.

— Я хочу узнать… — завуч покашляла в кулак. — Кто это сделал?

— Сам упал.

— Я не про руку.

— А про что? — Брига простодушно распахнул глаза.

Лариса взгляда не выдержала.

— Бедный мальчик, — пробормотала она и отвернулась.

Брига с облегчением вздохнул, когда завуч ушла, осторожно прикрыв за собой дверь.