Не бог весть какое достоинство, ведь то же самое можно сказать о заразных болезнях. Похоже, я был обладателем худшей модели, представленной на рынке, — он был своего рода противоположностью черной дыры. Огромный снаружи, но в него абсолютно ничего не помещалось. Две рубашки, джемпер, пара брюк, туфли и трусы с носками в разумном количестве переполнили рюкзак, и пришлось применить унизительный метод утрамбовывания вещей, чтобы это дьявольское изобретение застегнулось. Хотя бы наполовину. Ну, или чтобы он хотя бы не был открыт нараспашку. После этого я вспомнил, что не положил дождевик. И мне снова пришлось тянуть за многочисленные завязки и шнурки, которые, казалось, обвивали рюкзак со всех сторон, чтобы снова открыть это дьявольское изобретение, все вынуть и пройти через ненавистный процесс еще раз. Я помолился, чтобы наши отношения с холодильником оказались более безмятежными. В любом случае я это сделал — я упаковал все, что надо. И готов был собой гордиться, но вдруг в сердце что-то оборвалось. Из угла комнаты на меня смотрел спальный мешок.

Без него ехать я не собирался — он мог спасти мне жизнь. Я рухнул на пол рядом с рюкзаком и попытался решить, чем можно пожертвовать ради свободного пространства. Трусами? Месяц без трусов, колеся по Ирландии с холодильником? Нет, либо трусы, либо никакой Ирландии. Я посмотрел на рюкзак, но устоял перед искушением встать и как следует ему наподдать. И меня осенило, что все эти веревки, кисточки, шнурки и завязки, которые свисали с боков, предназначались не только для того, чтобы обладатель этого рюкзака почувствовал себя опытным путешественником, но и в конце концов имели функциональное значение. До дизайнера дошло, что в рюкзак ничего не поместится, и тогда он позаботился о многочисленных завязках, чтобы привязывать добро снаружи. Спустя полтора часа многочисленных ругательств спальный мешок был успешно привязан к рюкзаку. Я с трудом набросил на плечи ремни, водрузил рюкзак на спину и гордо встал напротив зеркала. То, что я увидел, мне понравилось. Я и вправду был похож на закаленного и опытного путешественника. Если бы не домашние тапочки.