— Вы проделали долгий путь, чтобы сюда добраться? — произнес он, наконец.

— Да нет, я из Лондона.

Я не дал ему шанса. Он только и смог сказать:

— О, Лондон — там живет моя мама — у нее небольшая квартира на юго-западе.

И снова в его глазах промелькнула паника. Ну, давай же, Чарльз, возьми себя в руки — еще пара вопросов и очередь перейдет к Фрэнку Бруно, с ним будет гораздо проще.

— Трудная была публика?

Уже лучше, на троечку, но все же годится. Это не тот вопрос, который хочется слышать юмористу. В идеальном мире он всегда уморителен, аудитория забывает обо всем на свете, умирая со смеху, и такой вопрос был бы излишним.

— О, я бы не сказал.

Я действительно не сильно старался помочь, но, полагаю, какая-то часть меня просто этого не хотела. Какой смысл? Мой внутренний голос говорил: «Послушай, давай поболтаем по душам, или оставим эту затею». Но мне казалось бессмысленным усложнять дело еще больше.

А принц Чарльз, казалось, немного расслабился, возможно, осознав, что, каким бы неудачным ни оказался следующий разговор, по крайней мере, со мною беседа заканчивается.

— И чем вы собираетесь заняться?

Я переждал секунду, чтобы с невозмутимым видом ответить:

— Попутешествовать по Ирландии автостопом с холодильником, ваше высочество.

Его реакция была по-королевски великолепна. Он просто улыбнулся и притворился, что не расслышал. Или не понял. Или и то, и другое. Кто его осудит? Мой ответ провоцировал последующий вопрос, на который уже просто не было времени. Он начал мне нравиться, когда снова улыбнулся и отошел — в конце концов зачем спрашивать, если тебе все равно? Чудно, но наш недолгий разговор предоставил принцу редкую возможность быть честным. И за это, я уверен, он бесконечно мне благодарен.