Вполне искренней. Боюсь, последнее и осложнит его жизнь. Но что делать: он родился в Советском Союзе. Я больно, как и все в стране, пережила печальную участь "Курска". Мне эта подлодка казалась родной. Я только что вернулась из Курской области и была ею очарована: мягким климатом, садами, старинными городками, а уж сколько имен знаменитых, русских! Но мне показался невыносимым вопль, который подняли СМИ по поводу трагедии. Они раздирали сердца людей, близких, родственных и чужих. А ведь не на прогулке были военные моряки. И всевозможные опасности их подстерегали. То, чем занимались СМИ, похоже было на цирковой трюк, когда акробат поднимается под купол, а потом на глазах умирающей от страха публики летит вниз. Вот так муссировали информацией и комментариями души людей. Да и Путину незачем было лететь в Североморск. Вот это была бы показуха, да еще мешающая заниматься тому, кому положено, конкретным делом. В России всегда лижут зад начальнику, с подлой невинностью глядя в глаза. Недаром Кутузов старательно выпроваживал Александра  I с театра войны в столицу, чтобы не мешал. А вот Николай  II, оставив Империю, помчался в Могилев и вернулся к... 1917 году. Президент не должен мчаться к месту трагедий, он должен не допускать их. Но так как ничего одноцветного не бывает, все же признаюсь тебе: думаю, что эти "вопли" СМИ заставили власть подумать о каждом, кого погибший моряк с "Курска" оставил на земле. Среди ругавших, плакавших, бунтующих несчастных людей на экране у меня остался в памяти отец командира подлодки. В более чем скромной комнате, изнуренный вечным трудом, сидел в строгом горе человек и говорил о службе моряка. Без проклятий и суеты. Как велико такое понимание! И как странно выглядит другое понимание... Открыла газету и смотрю на красивый снимок: "Корабль "Адмирал Виноградов" в походе". Но сверху заголовок: "Гримаса величия". Некий О. Владыкин возмущается тем, что отряд российских боевых кораблей отправился в дальний поход отрабатывать учебные задачи и присутствовать в Мировом океане. Владыкин считает, что лучше бы этого не делать, ибо положение Военно-Морского Флота из рук вон плохо: российские моряки не совершали дальние походы в течение перестроечных десяти лет. Этот поход, по мнению автора, похож на "вымученную гримасу тяжелобольного: я скорее жив, чем мертв".