Плавание продолжалось… десять лет, потому что плыли путешественники только во время отпусков и каждый раз начинали свой путь с того места, где остановились ранее. Пройдя около тридцати тысяч километров по рекам и морям, «Пеликан» наконец финишировал в Южном речном порту Москвы.

«Неужели на таком суденышке („Пеликан“ был три метра длиной и полтора шириной) столько пройдено?» — удивлялись многие. И бывалые полярники смущенно разводили руками: мол, что поделаешь, большего не было…

Кое у кого из журналистов, видимо, уже вертелось в голове начало репортажа. Вроде: «Они вышли победителями из сражения с океаном». К таким фразам прибегали многие авторы, когда писали о знаменитых мореплавателях. Но в том-то и дело, что эти мореплаватели ничего не побеждали. Они тем и славны, что смогли найти с океаном общий язык, научились согласовывать его и свои усилия.

Кравченко тоже надеялся сдружиться с Ледовитым океаном, чтобы одолеть нелегкую поморскую дорогу.

Когда идея стала витать в воздухе, друзья начали строить катер. Судно должно было быть предельно устойчивым, но в то же время достаточно легким, с сильным автомобильным мотором, мачтой для крепления паруса. Осадка должна быть небольшой, до шестидесяти сантиметров, чтобы можно было идти по мелководью вдоль берега.

Правда, попытка впрячь в одну телегу «коня и трепетную лань» обернулась большими неудобствами. В рубке с трудом помещались трое, не было камбуза, туалета, радиорубки, места, где хранились бы вещи, продукты, запасные канистры с горючим. Для серьезного морского путешествия катер подходил мало. Он больше годился для тихих речек средней полосы, когда можно в любой момент пристать к берегу, приготовить на костре обед, сходить в магазин за продуктами, устроиться на ночлег в палатке. Тем не менее Дима дал ему название «Замора». Несведущие спрашивали: «„Замора“? Это от слов „заморить“, „заморыш“?» Диме приходилось объяснять, что, согласно словарю Даля, это поморское слово означает «моряк, побывавший за морем».