Многие варианты Александра Кошурникова считаются классическими образцами изыскательских решений. Он первым в Сибири сел на самолет для проведения рекогносцировочных изысканий. Его метод попыток при поисках лучшего варианта требовал много работы, зато давал желаемый результат. О творческой силе и работоспособности Михалыча ходили среди сибирских изыскателей легенды. Ради счастья инженерного поиска он мог несколько ночей подряд делать работу за товарища, не требуя ни благодарностей, ни наград. Вот один отрывок из его письма: «Последние дни в основном помогал ребятам. Подсчитал, что применение двойной тяги на двух перегонах дает сокращение длины на 14 километров. Разве можно было упустить этот вариант? Распутал также перевальные петли – чрезвычайно интересное и трудное было дело! Сейчас чувствую полное удовлетворение, а это высшая награда».

Если его насильно оттаскивали от чертежной доски, когда работа еще не была закончена, он с мукой смотрел на друзей своими серыми детскими глазами и говорил:

– Я же вечно буду думать, что здесь построят не то, что надо!

Самое верное дело – ценить человека по его отношению к работе, по тому вкладу, который он вносит в общий труд. Как работник Александр Кошурников был бесценным человеком, однако люди подчеркивали и другие его качества. Причем каждый, в зависимости от своего взгляда на вещи, сам судил, плохие это были качества или хорошие. Во всяком случае, до сего дня сибирские изыскатели, зная Михалыча во плоти и крови, возмущаются, если кто-нибудь стремится преподнести его как идеального человека, этакого бестелесного трудящегося херувима.

Приземистый, почти квадратный, Михалыч при встрече очень крепко жал руку, смотрел широко открытыми глазами прямо в зрачки собеседнику, быстро увлекался и начинал хлопать его по спине, ощупывать плечи.