— Посмотрите, какие это птички?

Ни Коля, ни Паша не знали белых лазоревок, они попытались подойти ближе к березе, чтобы лучше рассмотреть их, но синички запикали, снялись и улетели.

Не сговариваясь, ребята надели лыжи и пошли в лес, может быть, затем, чтобы лучше рассмотреть незнакомых птиц.

Как только они вошли в лес, стало совсем тихо. Даже тот маленький ветерок, который дул им слева, исчез, лишь вершины кудрявых заснеженных сосен тихо, но несмолкаемо шумели. Лес был старый, но чистый, нигде не видно ни бурелома, ни валежника. Огромные ели и сосны в своем вечнозеленом наряде стояли как задремавшие великаны, их засыпало снегом, и каждую веточку посеребрил куржак.

Увлеченные красотою зимнего леса, ребята уходили все дальше и дальше от дороги. Может быть, они вспомнили бы о цели путешествия и вовремя повернули бы на дорогу, если бы не ряд случайных обстоятельств, заставивших забыть обо всем.

Спускаясь с пригорка в низину, заросшую березами, осинами и мелкими кустарниками, Коля, обернувшись, почти шепотом сказал товарищам:

— Ли-са-а!..

На снегу рыжая лиса показалась Коле огненно-красной.

— Взяли! — скомандовал он и стремглав пустился вниз. Паша и Малыш нажимали изо всех сил, чтобы не отстать.

— Пошел, пошел!.. — кричал Коля, подбадривая товарищей.

Ребята пересекли низину и вышли на лисий след. Подниматься в гору было несравненно трудней, чем спускаться. Снег сухой, как песок, шумел под лыжами, затруднял движение. А лиса, не прибавляя хода, казалось, не шла, а плыла, вытянув большой пушистый хвост. Она то скрывалась под низко опущенными ветками елей, то вновь появлялась, дразня и увлекая ребят. Порой лиса останавливалась на минуту и смотрела на ребят, как бы раздумывая: опасно это или нет? — и вновь спокойно продолжала путь.

Малыш отстал далеко. Поднявшись на пригорок, Паша крикнул ему:

— Иди по нашей лыжне! Тут заблудиться негде! — и бросился догонять Колю.