Через пятьдесят минут хода Начальник объявил десятиминутный привал. Остановились посреди реки, сняли рюкзаки и сели на них. Одну минуту отдыхали с удовольствием. Но через две минуты от холода вскочили.

- Всем надеть телогрейки! - скомандовал Начальник.

Телогрейки пристегнуты под клапанами рюкзаков. Если возиться с ремнями и пряжками не снимая рукавиц, то руки не мерзнут, но самого от этой возни кидает в дрожь.

Что-нибудь отстегивать или пристегивать на морозе - нет ничего противнее. Впадаешь в раздражение. А холоду только это и нужно.

Холодно! Еще как холодно! Когда телогрейки надевали, они ведь были заморожены до сорока. Но скорее всего было уже под пятьдесят.

Термометр разбился на лесовозе. Это к лучшему, а то цифры пугают. Солнце стало уходить в белесое ледяное марево и уменьшаться. Оно как будто улетает от земли. Ей-богу, можно поверить, что улетает, так силен оптический эффект. Деревья в лесу затеяли перестрелку - стволы им изнутри разрывает. И, конечно, кто-то попробовал плюнуть и послушать, как трещит замерзающий в воздухе плевок. И все стали плевать. Любая забава на морозе помогает. Через пять минут надели рюкзаки прямо на телогрейки и двинулись. Те, кто шел сзади, продолжали мерзнуть на ходу, а тропящего скоро бросило в пот. Он не смог протропить и половины того, что удавалось без телогрейки.

Тогда Начальник принял решение не останавливаться: темп продвижения в глубоком снегу был такой медленный, что задние могли отдыхать на ходу или останавливаться на минуту. Отдыхали стоя, подпирая рюкзаки лыжными палками.

Начальник принял решение пораньше встать на ночлег.

- Приглядывайте сушину, - распорядился он к трем часам дня.

Сушину скоро заметили: высокую сухую ель, почти на самом берегу. За ней была удобная поляна.

Вэб специалист по валке деревьев. Он обошел вокруг ели три раза на лыжах. Потом три раза пешком.

- Посторонним ближе полуторной высоты не подходить! Юра, пилу! Куда положить тебе лесину, Начальник?