Только десять километров мы отъехали от моста, продвигаясь на восток, — как нас высадили из машины бдительные гаишники. Дорога тут шла рядом с пограничной Амударьёй, и район этот всегда был "закрытым".

— Мы не имеем права вас пускать. Здесь пограничная зона! — возмущались гаишники. Потребовалось целое представление: я показывал собственные книги и удостоверения АВП; Книжник играл на гитаре и пел "Ничего на свете лучше нету, чем бродить по белу свету"; а водитель машины покорно ждал решения нашей общей судьбы. Наконец нам позволили ехать, и через некоторое время мы оказались на узбекско-таджикской границе.

На моём "Большом атласе автодорог" были указаны все автопереходы; "Мост дружбы" был указан как переход, а вот здесь, на стыке трёх границ — Афганистана, Таджикистана и Узбекистана, — никаких переходов не было обозначено. Поэтому я опасался, что здесь тем более нас никуда не пустят. Но повезло — узбекские таможенники подумали, записали, поковырялись в наших рюкзаках и наконец выпустили нас из своего государства.

Переход только пешеходный — машины с обоих сторон довозят людей лишь до таможни. Говорят, всего несколько месяцев, как пункт пропуска вообще работает. Местность глухая, ненаселённая. Справа — колючий забор, распаханная полоса, кое-где вышки, а за ними — Амударья и зелёный афганский берег; слева — коричневая пустыня и одинокая ветка железной дороги, по которой, говорят, по воскресеньям проходит поезд Термез — Душанбе. Вот первая таджикская пограничная будка, в ней солдат за столиком, записывающий в тетрадь новоприезжих, — а за его спиной, на стене, масляная картина, на которой изображён… В.И.Ленин!

Нас записали в тетрадь, попросили по 100 российских рублей за какую-то регистрацию, но потом раздумали и препроводили нас в небольшое здание таможни. Оно находилось рядом. Таджикские таможенники, свободно одетые и босиком, тусовались внутри.