И мы продолжаем свой путь — в сторону центра провинции, посёлка Калай-Нау. Мимо нас проплывают всё более просыпающиеся деревни. Мужчины седлают ослов, отправляясь в горы за хворостом; пастухи готовят к выгону стада овец. Одни совершают молитву; другие, более сонные люди только просыпаются, лениво потягиваются на крышах своих домов или во дворах, вылазят из-под одеял. Некоторые уже встали, видят грузовик, проезжающий мимо, и приветливо машут рукой.

Я тоже машу рукой, иногда доставая её из-под спальника.

Бурубахайр! Счастливый путь!

Над низкими, серо-рыжими горами поднимается красное, большое и пока ещё холодное солнце.

Калай-Нау. Довольно большой, тысяч на пять жителей, посёлок одноэтажных глиняных домов. На главную улицу смотрят в основном торговые части этих домов. Вот чайхана, вот продавец дров, а вот уже разложили в придорожной пыли длинные, как кабачки, зелёные арбузы. По улицам, никогда не знавшим асфальта, движутся телеги, повозки, пешеходы и редкие машины. Наш грузовик останавливается у большой городской чайханы.

Нас двое — я и Книжник (он же Сергей Браславский из Вологды). Мы едем автостопом из Герата в Мазари-Шариф, уже завершая наше путешествие по Афганистану. Шестнадцать часов тряслись на этом «Зиле», проехали 150 километров. Сейчас, вроде бы, пора вылезать и искать следующий транспорт.

— Приехали! Калай-Нау! — информируют нас пассажиры.

Мы стягиваем с кузова пыльные рюкзаки, обесформившиеся нашим долгим сидением на них. Пихаем туда спальники. Помощник водителя подходит к нам с корыстным интересом. Пишет на руке цифру с пятью нулями.

Ага. Мы тоже пишем цифру с пятью нулями, но другую. Билетёр протестует.

— Хватит с тебя, — пытаемся избавиться от толстой пачки денег.

— Давай две пачки, — требует билетёр.

— Или забирай одну пачку, или вообще не дадим!

Билетёр неохотно соглашается на одну пачку денег, и, не пересчитывая, прячет её в свой обширный карман. У нас деньги не влезают в карман — приходится их хранить в специальном отсеке рюкзака.