Долго бились орочи с людьми в камышовых панцирях.

И увидел Джагман, что не одолеть врагов. Собрал он свой род и сказал:

- Надо уходить в тайгу. Там не достанут нас враги.

И пошли орочи в дремучую тайгу. Все дальше уходили они от большой реки. Кончились мелкие сопки, пошли горы. Вот и лес поредел, высокие скалы обступали орочей. А люди в камышовых панцирях все шли по следам. Плясал Киломдига, бил в бубен и призывал на помощь чужим людям злых духов.

Видят орочи: идти дальше некуда - впереди неприступные скалы. Остановились они у тех скал и стали биться. Засыпали враги племя Джагмана стрелами. Словно черная туча, затмили стрелы солнце, не стало видно бежавшую в ущелье реку.

Покрылись скалы кровью орочей. Все меньше оставалось их, а люди в камышовых панцирях прошли уже в ущелье и заполнили его с обоих концов.

Кричал Киломдига, бубном потрясая:

- Покорись, Джагман!

Понял Джагман, что пришел конец ему и его роду, и тогда крикнул:

- Пусть скалы навеки похоронят меня! Никогда еще не гнул я спину перед обманщиком!

Потом повернулся к горе и прокричал:

- Гора, гора, обрушь на меня свои скалы, и пусть вместе с моим родом погибнут под камнями лютые враги.

И он ударил своим копьем в скалы. Начали они рушиться. Три дня рушились скалы. Гром великий грохотал вокруг. Тряслась земля так, что в реках расплескалась вола.

Черная туча поднялась над ущельем.

Погибли Джагман и храбрые его воины. Но не уцелели и люди в камышовых панцирях, и стала в ущелье вода красная от крови Джагмана…

Теперь это место называется Сыгдзы-му - Красная вода. Одни лишь злые духи живут там. Беда человеку, который забредет туда, - он уже никогда не вернется обратно…»

Канчунга умолк и некоторое время задумчиво продолжал смотреть на огонь. Потом улыбнулся и пояснил извиняющимся тоном: