До самых синих хребтов, залитых лучами утреннего солнца, простирались увалы, покрытые сплошными зарослями смешанного леса. Над ними плавала тонкая, почти прозрачная пелена утреннего тумана. Только в одном месте среди темно-зеленой массы леса серебрилась полоска воды.

- Она. Хунгари, - с уверенностью заметил проводник.

- А что там? Пахом Степанович, у тебя глаз поопытней, посмотри-ка в бинокль, - предложил Черемховский.

Пахом Степанович деловито пригладил бороду, умело приложил бинокль к глазам и долго водил им.

- Вон стойбище-то, нашел! - с облегчением произнес он. - Сопка вроде стога сена, а рядом, левее, - дымок… - Он указал на долину между двумя высокими увалами и на островерхую, крутобокую сопку, похожую на огромный стог сена.

- Как полагаешь, Пахом Степанович, хватит нам дня?

- Должно быть, хватит. Тут километров этак с двадцать. А особо заболоченных мест вроде бы не видно.

Караван стал спускаться по крутому склону сквозь редкие заросли молодого березняка. Июньское солнце начинало припекать, в неподвижном лесном воздухе накапливалась духота. Тучи гнуса гудели вокруг накомарников, липли к рукам, осаждали лошадей.

Пока караван движется к своей первой цели - стойбищу «лесных людей», орочей, мы расскажем краткую предысторию этой экспедиции.

Ранней весной 1936 года в одном из самых молодых городов нашей Родины - в Комсомольске-на-Амуре, выросшем на полпути между Хабаровском и Николаевскомна-Амуре, был создан штаб большого геологического наступления в горные районы к востоку и западу от Амура…

Разве только самая новейшая история нашей отечественной геологии знала подобные примеры единого охвата исследованиями столь обширных областей. От Буреинских и Селемджинских гор до Амура и от Амура до перевалов Сихотэ-Алиня и Японского моря, от Хабаровска до Николаевска-на-Амуре двинулись геологи на поиски минерального сырья для растущей промышленности Дальнего Востока.