Первый и второй классы. В них вся классовая иерархия пяти континентов: надменное, презрительное, равнодушное высокомерие туго набитых кошельков, несбывшиеся мечты полупустых и апатичная безнадежность совершенно пустых. И вот все эти противоположности, разбросанные на всех пяти материках света, по натертой до блеска лестнице я мокрому трапу хлынут в тесноту скорлупки, которая готовится отправиться в путешествие через океан. Хлынут в нее и застрянут, окаменеют в железных дверях, над которыми сияет маленькая бронзовая дощечка: «First class». Первый класс.

Это совершенно обычная железная дверь. Но она двулика. С одной стороны — убогая белизна краски, под которой холодит и предостерегает тяжелый металл. С другой — лаковый глянец дорогого дерева, инкрустированная рама окошка, до блеска начищенный медный засов. Табличка над дверью и засов — это если вы смотрите из второго класса. С обратной же стороны ничего подобного, потому что второй класс не должен опасаться любопытства первого. Барьер настолько надежен, что маляры сочли излишним делать надпись: «Вход строго воспрещен».

Барьер, разделяющий два мира, втиснутых в жалкую скорлупку среди Атлантического океана. В одном из этих миров есть зеркально натертый паркет, толстые ковры, картины голландских мастеров, хрустальные люстры, комфортабельные спальни с вентиляторами и ваннами, курительные салоны, салоны для игры в бридж, салоны-читальни, чайные салоны, танцевальные салоны, дневной рацион из восемнадцати блюд, выложенный кафелем бассейн с пресной водой и рояль.

В другом — тесные каюты, переборки из стальных листов, железные двухъярусные койки, общий умывальник, общий душ и общий вид на море сквозь толстые стекла иллюминаторов. Пол без ковров и коридоры с кухонной вонью, уборные и затхлые каюты, из которых женщины не выходят за все время пути, потому что им вывернуло желудки. Во втором классе рояля нет.