На мачте флагмана, в ответ на приветствие, также взвился белый вымпел, а следом уже надвигался второй корабль линии, весь окутанный брызгами морской пены и глубоко зарывающийся в волну под свежим попутным ветром. Семь раз взлетал на мачту прославленный вымпел, пока все семь кораблей не прошли мимо «Принцессы».

— Подходящий ветер для перехода к мысу Финистерре, — заметил Бедлстоун.

— Да, похоже, что туда они и направляются, — согласился Хорнблоуэр.

Становилось все очевиднее, что Бедлстоун был не хуже Хорнблоуэра осведомлен о передвижениях флота, а может быть, даже и лучше. В конце концов, старый шкипер всего неделю назад был в Плимуте, где имел возможность не только читать любые газеты, но и выслушивать массу сплетен и слухов в многочисленных портовых пивных. Хорнблоуэр и сам наслушался немало, когда, за двое суток до «Принцессы», принимал продовольствие с лихтера «Шотландия». Тот факт, что Бедлстоун так уверенно назвал конечным пунктом движения эскадры Колдера мыс Финистерре, а не Гибралтар или Вест-Индию, говорил о его широкой осведомленности.

Хорнблоуэр рискнул задать контрольный вопрос:

— А как вы полагаете, капитан, не могут ли они следовать к Геркулесовым столбам?

Бедлстоун бросил на собеседника жалостно-презрительный взгляд.

— Дальше Финистерре они не пойдут, — заявил он с категоричностью в голосе.

— Но почему вы так в этом уверены? Бедлстоун явно никак не мог взять в толк, что Хорнблоуэр может быть не в курсе событий, широко обсуждавшихся последние недели не только на флоте, но и по всей стране. Он искоса глянул на Хорнблоуэра и произнес одно только слово: «Вильнев».

Так вот в чем дело! Французский адмирал Вильнев, командующий— средиземноморским флотом, тот самый адмирал, который за несколько недель до этого сумел вырваться в Атлантику и увести свой флот в Вест-Индию.