Склоны ближних и дальних хребтов - тот же полог лесов, выстилающий каждую неровность, не прерывающийся даже на кручах. Можно подумать, что перед тобою ковер из кустарников. Но ведь по такому же "бархатному" лесу мы только что ехали. А каждая ворсинка такого бархата - огромное тридцати-сорокаметровое дерево. Достаточно только представить себе это - и казавшаяся не очень высокой гора вырастает в колосс, долины развертываются во всю ширь, и все размеры приобретают свою истинную величину.

В этих бархатных склонах, как в раме, и расположилась Поляна. Она заняла привольное "озеровидное" расширение Мзымтинской долины, как раз там, где река резко меняет курс. Выше Красной Поляны Мзымта течет вдоль хребтов между Главным и Передовым, а ниже Поляны поворачивает и устремляется наперерез горным цепям, рассекая их на всю ширину крутостенными коридорами. По такому сквозному поперечному ущелью мы только что проехали.

С севера, со стороны гребенчатого Ачишхо, к Красной Поляне открыта еще одна широкая долина. Значит, здесь стык двух долин. Их пологое общее днище, наподобие слегка выпуклого кверху щита, и послужило площадкой, на которой расположился поселок.

Дно долины... Казалось бы, сырость и грязь? Но пологосводчатая выпуклость дна позволяет поселку не знать ни грязи, ни сырости: дождевая вода быстро скатывается, а сырой воздух льнет лишь к самой воде Мзымты река роется метров на пятнадцать глубже площадки селения, в крутостенном прирусловом врезе. Поэтому и вид у поселка приподнятый, приветливый, а воздух - словно долину хорошо проветривают. И высокие горы не давят: поселок не зажат ими в щель, а гордо высится на щитообразном фундаменте.