Вечером пыльная буря, смесь грозы с «афганцем». Мне уже все равно — я и так весь в пыли. Отель «Semah», роскошное здание в псевдоарабском стиле, забит англичанами, пакистанцами и голландцами.

30.06. Ага, началось! Ради этого стоило и месяц ехать на автобусе. Рано утром выбираюсь из Кашгара, и сразу же передо мной открывается панорама Кашгарского хребта: ярко-красные горы, потом желтые, затем высокие черные и над ними — великолепная белая стена пика Конгур. Я смотрю на него последовательно из красного, желтого и черного каньонов, потом мы въезжаем на Памирское плато и останавливаемся у маленького зеленого озера Караколь. В трех юртах здесь расположен «туристский приют». За озером слева — Конгур (7719 м) и Конгур-Тюбе (7665), справа — Музтагата (7545). Сегодня я уже никуда не пойду. Буду сидеть в нирване на берегу, глядя на высочайшие горы Памира, мне покажут сначала заход солнца, потом восход луны. А завтра — опять рассвет, закат и луну. Чего же еще хотеть?

01.07. Поднялся на Конгур до снеговой линии. Подо мной — ярко-голубой пульсирующий ледник. Он грохочет, трескается, а если внимательно присмотреться, видно, что он ползет со скоростью минутной стрелки. Речка, которая утром была по колено, к вечеру так поднялась из-за таяния ледников, что мне удалось перейти обратно с девятой попытки.

02.07. Хозяева туристского приюта — киргизы. От путешествий по Средней Азии в моей голове осталось полтора десятка киргизских и узбекских слов, так что вполне можно общаться. К тому же в местных языках много русских слов — чайник, колесо, винтовка и т.д. Продал жене хозяина на 2 $ советских монеток на украшения. Знал бы заранее — привез бы мешок.

К западу проходит невысокий Сарыкольский хребет. Если подняться на гребень, видно долину реки Оксу, хорошо знакомую всем исследователям советской части Памира. У каждого местного жителя есть прекрасная карта, на которой обозначены наши заставы, проволочные заграждения и тропы, по которым можно все это обойти.