Пытаюсь добраться в Ярдонг, на сиккимскую границу. Удалось отъехать всего километров на 40, под перевал через Гималаи. Забираюсь в пещеру над дорогой и жду, когда появится машина, выйдет солнце или упадет проклятый юань. Дождь льет не переставая. Метрах в 500 внизу на берегу реки стоит деревня. На моих глазах река размывает берег, и дома один за другим сползают в воду. Жители переносят шмотки в прикрытую кирпичной стенкой пещеру над деревней. К вечеру остается два дома. Снизу приходят грузовики и всех увозят. Фауна здесь представлена уларами и мокрым гималайским медведем. Ночью такой ливень, что вода бежит по склонам сплошным потоком.

27.07. Утром в двухстах метрах от пещеры - рысь. Я ее еле узнал здоровенная, золотисто-коричневая, кисточки на ушах длинные - вылитый каракал. Вообще, наши звери тут не похожи на себя. Волк - как серовато-желтая лайка; гималайский медведь - маленький, с узкой лисьей мордочкой; бурый медведь - вдвое меньше лесного, с лохматыми ушами, белой полосой на груди и овечьей шерстью серого или черного цвета. К. В. Станюкович однажды видел такого на Памире и принял за гималайского.

Дождь все льет. Вечером сверху спустился джип с двумя гонконгскими туристами и китайским полковником. Оказывается, в Непале, Бутане и Северной Индии сильнейшее наводнение, вызванное муссонными дождями, каких не было уже 50 лет. Все дороги и мосты смыло к чертовой матери. Возвращаюсь на джипе в город. На улицах по колено воды.

28.07. Положение критическое. Денег стало вдвое меньше, погода отвратительная, дороги размывает одну за другой. Еду на той же машине в Лхасу (на самом деле Ласу) по объездной трассе. Каждые несколько километров приходится останавливаться и засыпать камнями промоины. Полковник реквизировал у аборигенов пару лопат и кирку, но все равно движемся медленно.

За высоким перевалом, где ледопады начинаются прямо от обочины, глинобитные хижины и телеграфные столбы сменяются соответственно каменными и деревянными.