09.07. Погода неожиданно испортилась, даже дождь пошел. Поднимаюсь на очередной перевал (4700 м). Наверху буран. Крошечные кустики примул занесены снегом, но аромат от них такой, что голова кружится. Вспугиваю стадо ладакских горных баранов с серповидными рогами. За перевалом крупный град, ветер несет его с такой скоростью, что разбивает стекло часов. Но они работают! Вдруг, словно сгусток летящего снега, впереди появляется дымчато-голубой призрак - снежный барс. Он уходит от дороги, но оборачивается на свист. В такую погоду мы с ним понимаем друг друга даже без фразы "мы одной крови..." Чуть ниже на обочине лежит только что задавленный коллегой баран. Отрезаю несколько полосок мяса - очень кстати, ведь другой еды у меня нет. Сбегаю вниз поперек серпантина, вспугивая ярких, как бабочка-адмирал, гималайских горихвосток, забираюсь в пустую кошару с кучей угля и жарю шашлык (синцзянский уголь горит, как дерево, только дольше.) Ночую в следующем домике дорожников в обнимку с калорифером.

10-11.07. Еще два дня пути. Все время проливной дождь. Навстречу сплошным потоком идут грузовики - завтра открытие перевала. Тибетские машины выглядят очень живописно - над кабиной укреплены вырезанные из жести и раскрашенные лики злых и добрых духов, свастики и белые птицы символ скорости. Один грузовик вдруг остановился, и оттуда с радостным криком выскочил шведский турист. Мы успели перекинуться лишь парой слов, но чувствовали себя, как Ливингстон и Стенли - ведь вокруг на сотни километров нет ни одного белого человека.

Теперь дорожные рабочие - не уйгуры, а китайцы, но меню почти то же. Мой приход для них - всегда праздник. Хотя у каждого домика стоит спутниковая антенна, других развлечений, кроме телевизора, здесь никаких. Обо мне оповестили по телефону все домики, и теперь меня встречают рис-чаем (вместо хлеб-соли).