Изначальное их призвание – защищать дом от солнца, но и в плохую погоду они очень даже годятся. Спать летом в комнате с персианами – если можно, так их буду называть – просто роскошь. Персианы отличаются от ставен тем, что они не сплошные, а полосчатые, как жалюзи, с тем чтобы пропускать воздух и не пропускать солнце. Мне знакомы еще «венецианы» – это, собственно, и есть жалюзи, но их можно навешивать не только изнутри, но и снаружи. Но венецианы-жалюзи не идут ни в какое сравнение с персианами. «Персидские ставни» Северной Италии можно регулировать так, чтобы они защищали от солнца, в какую бы точку оно ни переместилось, а когда больше не хочется защищаться, можно высунуться из окна и вековым, неизвестно откуда взявшимся, но привычным движением распахнуть их, как деревенские ставни в каком-нибудь бревенчатом доме, и впустить весь блеск неба, солнца, утра… или того времени суток, когда ты решил встать.

Когда дождь стучит по стеклам и подоконникам, я очень люблю слушать, как хлопает где-то вдалеке плохо закрепленная ставня, и думать: вот бегает какой-нибудь горемыка под дождем, скоро добежит, стянет мокрые сапоги и прислушается, стоя в одном носке – о! персианы надо закрыть получше! – побежит с носком в руке, накинет на петлю крючок и блаженно улыбнется: наконец-то дома, в тепле и за закрытыми персианами. Вообще позиция персиан является более чем понятной характеристикой человека, живущего за ними. О старушке, отрешившейся от мира, никто не скажет: она из дома не выходит. Итальянская старушка куда-нибудь, да выходит непременно. О ней скажут: она уже сколько-то лет за закрытыми персианами живет. Я таких людей много знаю, и совсем не обязательно старушек.

Потом терраса. Понятно, что она не всегда есть – это тебе не персианы. Но все-таки у большинства наших знакомых она имеется. И они регулярно зовут к себе в гости тех, у кого ее нет, и устраивают на ней долгие обеды, ужины или просто посиделки с мясом на гриле.