Всякий раз, когда я вижу эти расстояния, всякий раз, когда я понимаю, что нахожусь именно здесь, в нулевой точке пустыни, волна радости проходит по моему телу. И именно поэтому я здесь.

9.

Только бы у меня получилось включить компьютер! Вопрос в том, пережил ли он тряску и пыль. У меня почти сотня дискет. Маленькие, не больше открытки. Целая библиотека в воздухонепроницаемых пакетиках. Вся она весит не больше книжки.

В любой момент я могу отправиться в любую точку истории уничтожения: от зари палеонтологии, когда Томас Джефферсон всё ещё считал непостижимым, чтобы хоть один вид мог попасть из экономики природы, до сегодняшнего понимания того, что 99,99 процентов видов вымерло, и большинство – в ходе нескольких массовых катастроф, стёрших почти всю жизнь с лица земли

Вставляю пятидюймовую дискету в щель и включаю компьютер. Экран зажигается, и фраза, так долго изучаемая мною, светится во тьме комнаты.

Слово «Европа» происходит от семитского слова и означает оно просто «тьму»

Куртц, главный герой конрадовского «Сердца тьмы» завершает своё эссе о цивилизаторских задачах белого человека среди африканских дикарей постскриптумом, в котором кратко резюмируется всё содержание его высокопарной риторики.

И эта фраза светится на меня с экрана:

«Exterminate all the brutes» - «Уничтожьте всех дикарей».

10.

Латинское extermino означает «выводить за пределы», terminus, «изгонять, погонять, исключать».

В шведском этому слову нет прямого эквивалента. На его месте шведы вынуждены употреблять utrota, хотя на самом деле это совсем другое слово, «искоренить», которое в английском передаётся как extirpate, от латинского stirps - «корень, племя, семья».