– Вот это льдина!.. Настоящая ледяная гора, китоловы ее называют айсберг. Верно, Легерн? Скажи, ты ведь знаешь! Сам был в свое время китоловом.
– Клянусь честью матроса, ты говоришь верно, парижанин, это айсберг. До чего же острый у тебя глаз для камбузной
– У меня и вправду острый глаз! В Париже я мог, например, сказать, сколько показывают часы на обсерватории, став к ней спиной. Кстати, хозяин обещал выпивку тому, кто увидит первую льдину. Ну-ка, пойдем к нему. Угощу тебя чаркой Триполи.
– Хороший ты парень, Плюмован,– все равно что родной брат. Жаль, что ты машинист, а то был бы славным китоловом!
Сказав это, матрос закричал:
– Лед впереди! За вами должок, хозяин!
Вахтенный лейтенант предупредил капитана, завтракавшего вместе с доктором и старшим офицером, об опасности. Все трое выскочили на палубу, прихватив подзорные трубы.
Раз появился лед, значит, недалеко до Гренландии, и де Амбрие, очень довольный, выдал всем членам команды обещанную награду, а сам пошел доедать завтрак.
– Вы не пойдете со мной? – поинтересовался он у доктора.
– Простите, капитан, мне не до еды. Эта льдина для меня все равно, что для другого первая ласточка. Так что позвольте ею полюбоваться. Люблю все громадное!
– Ну, как знаете.
В это время появились еще три ледяных глыбы, правда поменьше. Довольный доктор зашагал по палубе, повторяя: «До чего же славно! До чего хорошо!» Увлеченный открывшимся зрелищем, он даже не заметил, что мороз все сильнее щиплет нос – становилось заметно холоднее.
– Наш доктор, кажется, большой любитель Арктики,– едва слышно пробормотал Артур Фарен.
– Да, да, конечно,– ответил доктор, обладавший весьма острым слухом.– Вы тоже ее полюбите, когда увидите во всем великолепии.
– Простите, сударь,– всегда уверенный в себе кочегар заметно сконфузился,– никак не думал, что вы меня услышите.