Южнокорейской армии не исполнилось и двух лет, когда 25 июня 1950 года части вооруженных сил Северной Кореи внезапно пересекли разделявшую Север и Юг демаркационную линию («38-ю параллель»). Так началась Корейская война, которая поначалу разворачивалась крайне неудачно для Юга. Фактически южнокорейская армия была почти полностью разгромлена в первых же сражениях, и к сентябрю 1950 г. северяне заняли более 90 % всей территории страны. Только вступление в войну США спасло тогда Южную Корею от окончательного поражения. Опыт лета 1950 г., воспоминания о произошедшей тогда военной и политической катастрофе, о фактической беспомощности корейской армии перед лицом хорошо вооруженного и обученного врага во многом сформировали мировосприятие южнокорейских военных и государственных деятелей. В этом смысле Южная Корея отчасти напоминает СССР, где раны лета 1941 г. не могли зажить очень долго. Решимость не допустить повторения подобной катастрофы до сих пор в немалой степени определяет южнокорейскую военную политику.

Во многом это вызвано и тем обстоятельством, что юридически Южная Корея — это и поныне воюющая страна. В 1953 году Корейская война закончилась не миром, а только перемирием, соглашением о прекращении огня. В Корее нет мирного договора, то есть формального соглашения, которое прекратило бы состояние войны, так что с международно-правовой точки зрения Корейская война как бы еще и не окончена. И это не только какие-то юридические тонкости. Граница между Севером и Югом неспокойна, северокорейские диверсанты регулярно появляются на юге страны, а засланные с севера террористы по меньшей мере трижды — в 1968, 1974 и 1982 гг. — пытались организовать покушения на южнокорейских президентов. «Малая» война разведок и спецназов в любой момент может перерасти в большую войну, и военные специалисты уже несколько десятилетий относят Корейский полуостров к числу наиболее нестабильных регионов планеты. Поэтому и не удивительно, что в жизни Республики Корея армия играет немалую роль.