Безнадежно махнув рукой, дядя Ваня, согнувшись, вышел из избы.

В эту ночь в избе Ефросиньи Ивановны почти никто не спал. А наутро возник новый план. Зина вместе с дядей Ваней ушли в соседнюю деревню Мостище к дальним родственникам Дементьевым посоветоваться: нельзя ли на время военных действий определить к ним бабушку? С таким решением Зина была согласна. Не возражала и бабушка.

Но и этому плану не суждено было осуществиться. В деревне на калитке Дементьевых висел замок. Окна наглухо забиты...

- Уехали... Вчера эвакуировались на лошади, - сообщила соседка.

- На лошади... - упавшим голосом машинально повторил дядя Ваня, опускаясь на ступеньки крыльца.

Усталые и растерянные возвращались они в Зую. А вокруг мирно зеленели поля. По краям дороги желтели одуванчики. В парном после дождя солнечном воздухе ощущался непрерывный звон: слышался стрекот кузнечиков, гудели и жужжали шмели и осы, на своем языке разговаривали неутомимые труженицы пчелы. Зине хотелось закрыть глаза, выбросить все тревоги из головы, а потом открыть и убедиться, что никакой войны нет. Что это только сон. Тяжелый, кошмарный...

Едва они вошли в деревню, сразу почувствовали неладное. Вокруг мертвая тишина. На деревенских проулках ни души, а проселочная дорога и луговина возле изб запорошены куриными и утиными перьями.

- Слава богу, уцелели! - бросилась к ним на крыльце бабушка и испуганно перекрестилась. - В деревне были немцы! Не заходили к нам. Только всех курей, супостаты, половили, перестреляли.

Показалась белая как полотно тетя Ира. Вслед из чулана выскочили ребята.

- Боимся выходить, - призналась она.

Мальчишки принялись рассказывать, как на дороге появились со скрежетом и грохотом немецкие легкие танки.