Правда, стоять в этой очереди несладко было. То, что в духотище на нескольких квадратных метрах в темном, низком коридорчике, чуть не сотня народу клубилась, так то не самое страшное, к этому у нас все люди привычные. Гораздо страшнее было разговоры слышать, которые меж людьми велись. Иной раз хотелось уши зажать, и бежать куда угодно. Столько горя людского на этих нескольких метрах скопилось, столько трагедий, что даже представить невозможно. Кто-то свою судьбу рассказывал, зажимая рыдания, а кто-то абсолютно спокойно, слезы уже кончились. Никогда не забуду одну женщину, которая безучастно, смотря в пространство, без какой-либо интонации, как робот, рассказывала как на ее глазах мужа и троих маленьких детей резали. И такие жуткие детали вставляла, даже не задумываясь, которые выдумать просто невозможно. И ее безжизненный голос и был самым страшным. Наверное, она уже была не в себе, но это и к лучшему, ведь в здравом уме такого пережить просто немыслимо.

Похоже, что все горе некогда огромной страны под названием СССР пришло в этот закуток на Пятницкой. Из каких только республик там не было людей. Невольно мысль закрадывалась, что какой-то кошмарный сон снится, вот-вот проснешься, а за окном обычный рассвет и тебе надо на работу собираться, в обычный день в своей мирной стране.

Но, к сожалению, этот сон так и не прерывался...

Получив все бумаги, пошел в Загорскую мэрию. Добрался до какой-то начальницы, от которой все зависело и которая именно этими вопросами ведала. Вошел в ее кабинет и сразу какой-то холодок на душе почувствовал, несмотря на все бумаги, ходатайства и печати. Увидел ее руки холеные, кучей колец с бриллиантами украшенные, гримасу ее презрительную и понял, что пришел зря. Однако, все же попытался.