Сильно сдружился я с семьей нашей почтальонши Любы. Золотая женщина, житейски мудрая. И муж ее Валера тоже парень отличный, только вот жизнь помяла его крепко, не может нормально в нее опять войти. Но они стали нам настоящими друзьями и оказались даже ближе, чем наши родные. По крайней мере и мой родной брат и брат моей жены оказались настолько чужими, что это даже представить трудно. Вот и верь после этого в кровные узы. Ведь именно в трудностях познается настоящая крепкость этих уз, а теперь им как раз проверка и вышла.

Еще один тормоз сильно мешал, это теща "драгоценная". Уж так ей понравилась жизнь беззаботная, что наотрез она отказалась куда-то передвигаться. Ее, конечно, понять можно, вся квартира в ее распоряжении, балкон раскрыла, под окнами лесок еловый, забот тоже никаких, кроме как поесть вовремя. Но понимать то, что на мою одну зарплату нам втроем выжить уже невозможно, как-то сильно не хотела. Даже если бы и удалось жену устроить в одну из школ, сильно бы это не помогло. Учительнице с чужой пропиской на зарплату, даже обычную, рассчитывать не приходилось. А за гроши эти на всех перекладных или пешком добираться ей из нашего медвежьего угла и обратно?! Нет уж, эта овчинка золотой бы оказалась, только здоровье последнее гробить.

Жизнь становилась все туже и туже. Продал свое обручальное кольцо, но этих денег хватило только на питание, на одну неделю. Короче говоря, надо было решаться.

С тещей долго разговаривать не стал, просто проинформировал, что хочется ей или нет, а пусть собирается к своему сыну во Владивосток. Я же ее содержать не в силах, а после этих ее грозненских фокусов и желания такого не имею. Порывалась она по старой привычке истерику устроить, как привыкла в Грозном, но я сразу предупредил, что скорую сюда вызвать невозможно, поэтому если хочет загнуться - пусть начинает. Видимо, она поняла все правильно, концерт устраивать не стала, только молча начала демонстрировать крайнюю обиду на меня.